Литературный дневник. "Поэзия-качество жизни"
Без поэзии человек жить не может, как павлин и дня не проживет без роскошной окраски хвоста. Павлиньий хвост человека -вся вселенная,но чтобы увидеть его нужна поэзия.Можно конечно довольствоваться рассыпанным кормом,но тогда это не павлин,а курица. Можно жить чужими впечатлениями 19-го века, как Блок, Ахматова, Гумилев, Волошин и Брюсов жадно грызли и мусолили обьедки с пушкинского пира во время чумы. Можно, как Маяковский "Из себя готов достать печенку/На не жалко, дорогая ешь" - это не к женщине, а к собаченке обращено. И собаченка это из 20-го века, а не из пушкинских времен. Вся сегодняшняя эстетика большинства критиков и читателей, да и авторов-это эстетика паразитов. Угнездились на чужом теле, питаются соками другого дерева. Из себя растут Хлебников, Маяковский, Введенский, Саша Еременко, Парщиков, Вознесенский, Крученых... Не перечисляю всех - это невозможно, да и не нужно.
Константин Кедров
Поиск по сайту
|
Владимир Безденежных
 Родился в 1973 году в г. Горьком (ныне Нижний Новгород) где и проживает. Закончил Исторический факультет Нижегородского Государственного Университета им. Лобачевского. Работал охранником, дворником, разнорабочим, администратором, журналистом, редактором. В настоящее время – руководитель Мультимедийной лаборатории. Публиковался в столичной (журнал «Российский колокол» 2/2007) и местной прессе.
Стихи
Ни о чем
Если ломит плечо – это вряд ли что крылья в рост
Просто возраст, когда-то рванули менты и мороз. Щека
Вдруг почувствует: что-то по ней течет
Из под синего как купорос зрачка.
Мы мужали в беспечно-гнетущее время советских рублей
«Жигули» - четвертак на розлив, а «Агдам» - три пятнадцать ноль семь
Alter ego вставал у штурвала моих кораблей
И до белки крутил меня в чертовом колесе.
Режет слева. Законченный неабстинент
не уймет никак горячительным боль в плече.
Мой кораблик надежды свернувший случайно в Залив Свиней
Был расстрелян, спален возбужденно-красивым Че.
И мой внутренний «я» - капитан и красавец-бой –
Шел ко дну, встав на мостике как истукан
И зрачок отразил цвета неба и моря и стал голубой,
Но в руке до погибели твердо сжимал стакан.
И сейчас, когда время, себя провернув, через все виражи
И ножи валит фарш на палитру, так болью щемит плечо!
Слева. Слушай, брат, дашь ли мне на поллитру? Ведь надо жить
Вспоминать и писать… ни о чем…
резонанс
совпадаем на уровне колебаний
по-другому не объяснишь
с тобой
как-то очень живется…
я нежно тебя губами,
пока ты доверчиво спишь.
любовь
выльется, обовьётся
всеми чудесными изгибами
тела. я буду ощупью, тише,
слепой
словно. а ты мёд вся,
страстно-сладостно прилипаю.
не видно не зги, малыш,
не бойся
только. когда сольется
все здесь: мы сами,
постель, стены
в органогармоническую систему
с сильно притянутыми полюсами
это у нас
резонанс
Реки
Волга – большая река, но Ока, Говорят, старше и, видно, мутней Выйди на гору ночью – Цвета топленого молока Волны несет прочь и Чуточку страшно Может из-за огней Города, пышущих кучей угля, Над ней – Звездная пустота Невольно выдохнешь: - Ух ты, бля, Экая красота! Слева – гирлянда моста Справа – другая Тихо себя ругаю, (Что свойственно захмелевшему человеку): Эх, голова! Надо бы в песню сложить слова Про луну, и про реку. Про ночь, что огнями сочилась, Про ту, что рядом со мной… Но пиво кончилось, и песни не получилось. Надо идти домой…
май
По обилию пользованных платков в квартире
На улице май и похолодание.
Ночью вышел – почти мороз.
Встал поздно, чихал и сидел в сортире
Аллергия, переедание
Плюс авитаминоз.
Пойти себя взвесить
Девяносто в тридцать три – много,
Круглый как Будда.
Надо бы сбросить килограмм десять…
«Надо бы» - это три слога,
Но невыполнимо как будто…
Хочется лечь, не проснуться,
Тяжелая голова,
От водки горит печень.
Надо бы как-нибудь встрепенуться,
Написать и продать слова,
Но пока неоткуда и нечем.
Как демон злой.
Ору на домашних. На работу почти насильно
Еду. Душевнобольной.
А яблоко глазное
Действительность как в мультфильме
Срисовывает «под ноль».
И, вроде, солнышко, на улице сухо,
Травка, листва – весна:
Девки в мини и в сквере смех
А у меня депрессуха.
Хочется крикнуть громко: «Идите на…»
И спрятаться ото всех…
Истерика
я устал. я в истерике. говорю в лоб: «нет» сорвусь. из того, что написано в метрике все не правда. я стар. спуск и лопнет шар голова брызнут везде слова просыпятся вниз туда где обшарпанное цевье прижато к голой ступне замолите свое я вне.
Зимнее
На улицу выглянул – снег. И холодно. Хо-лод-но! Артритные сучья кленов-калек Царапаются в окно
Зима, черт ее дери, Морозит и здесь и вне Рисуют желтые фонари Каракулями теней
На сером снегу, стене Простуженной комнаты. И день запахнулся, окоченев, В махровую шаль темноты.
Желания нет начать, Нет смысла ходить, творить. Не хочется свет включать, Не хочется говорить.
Не хочется даже спать Душа облачилась в грусть Зима началась... твою мать... Зима началась... Ну и пусть!
Крюк
Я сегодня такой светлый,
Ну и что ж, что блевал
Или тремор рук,
Что с того, что вчера петлю
Я вдевал
В потолочный крюк
Я сегодня такой крепкий
Любого порву. Смотри:
Мышцы дыбом,
Всасывает грудная клетка
Дым, пары
Жадно. Я точно глыба!
Я сегодня такой умный
Нет рефлексий, сомнений –
Всего дерьма
С мятой рожею гунна
Я гений!
Расколю теорему Ферма
Я сегодня такой добрый
Забирайте все разом
Мне до дыры
Я улыбчив и собран,
Всем фразу
Говорю: «Будьте добры!»
Я вчера был совсем грустный.
Тужил, скверно было,
Нехорошо
А сегодня утром проснулся
И вдруг чувствую – отпустило.
Это черное отошло.
Мизер
Ну вот и утро; серый свет
Ну вот.
И не один мне задолжал ответ
тот год.
Но что ж, того-то подлеца
Уж не словить
Теперь начнем опять с конца:
Быть или… быть?
Играем. Выбор не велик.
Сдаю.
Январь. Я снова на мели
И пью.
Давай, линуй-ка в пульку лист
Сражусь
По черпаку крови за вист
Скажусь
Мешает карты невпопад
Сам-третий бес
Ну как такой тебе расклад,
А интерес?
Судьба – кидала, кровь – вода,
День сер…
Считайте карты, господа.
Мизер!
мой ангел
я не аскет,
но видел ангела:
сначала – свет,
воздух тут задрожал
и вот он сам – перокрыл, могуч
а в руке держал
то ли кастет,
то ли альтовый ключ.
Я к нему, сквозь радугу слез:
- пиши,
на мне
ноты, что горем выпеты,
буду гореть,
людям их петь ни за грош
а он мне с размаху в нос
- чеши,
говорит, отсюдова, ты
а не будешь умней
и впредь –
еще огребешь
| Наши авторы:

Анна Нева

Айрат Багаутдинов

Владимир Навроцкий

Светлана Воронцова
|