Статья "На сон поэтов"
Спрашивать, почему сейчас мало хороших стихов — то же, что сетовать зимой на отсутствие грибов. У них свой сезон и у поэзии тоже. Нынче другие радости и жанры — семейные саги и покаянные письма. Сознание своей правоты есть только у очень твердых людей. А твердые стихов не пишут — им и так хорошо. Для того, кто уяснил себе циклический характер русской истории и определился со стадиями этого круга, вопросов насчет настоящего и будущего почти не остается. В прошлом еще есть какие-то неясности, а в будущем все понятно. Даже скучно. Спросят, например, тебя: где сейчас хорошие стихи, и почему поэзия не оказывает никакого влияния на общественную жизнь, и почему современная молодежь в массе своей не проявляет к ней интереса, а то, к чему проявляет, поэзией никак не назовешь? А ларчик открывается просто: смотришь ты на 1925 — 1931 годы, видишь прямую аналогию и никаких комментариев не нужно.
Дмитрий Быков
Поиск по сайту
|
Ольга Грачева
 Родилась в 1988 г в Нижнем Новгороде. Учится на филологическом фак-те ННГУ. Участвовала в Молодом литераторе в 2006, получила приз зрительских симпатий. Публикации в сети: lito.ru и polutona.ru
Участвовала в фестивале "Стрелка" (Н.Новгород, 2007), "СЛOWWWО" (Калининград, 2007).
Стихи
В акваМарине
Это случилось в мире В две тысячи шестой раз По новому стилю
На улице было так много солнца Что люди вспотели люди сворачивались в трамваи Не успевая не просыхая Кто бы смог поверить в пару открытых глаз В мире было так много солнца, Что все ослепли Он ослеп первым Может он больше других Любил солнце Всё бабье лето Он шел с закрытыми глазами За ним плыли не бабы Наконец-то за ним плыли не бабы Он не сворачивал в пабы Он слышал шлёпот хвостов За спиной Он знал за ним плыли Киты синие в ультрамарине Он знал но не видел Он шел к ним спиной Лицом к Марине Она была чудесная девушка Она несла аквариум Он запустил туда свою руку Он нащупал синих китов
Солнце случилось в мире В две тысячи шестой раз По новому стилю
***
Мое тело любит КАрамельное мыло У моего тела есть Руки ноги Запах магнолии И МАгдалины Мандарины На постосеннем снегу Снегириное сердце В солнечном сухостое Крошки пастели В мокрой постели Крошка гранита Горького Неумытого Тело ЕГО
***
Моя черепаха красавица У нее на спине неколючки А кустики без винограда У меня на голове Мозоль Странно что болят Руки Теперь моя черепаха Носит нижнее белье Меняет простыни И говорит по-французски Теперь я ношу Панцирь Маленький хвостик И не выношу простыни Не вышиваю крестиком Не пришиваю пуговиц Не выношу из избы Сор Я же черепаха Я неверблюд Люди Горбатые Как верблюды А у меня Панцирь
***
Он стеснялся стихов Он их не понимал Та другая много писала [она пишет стихи] Он заворачивал в них селедку [он заворачивает их в селёдку] Однажды в доме Поднялся чересчур резкий Запах рыбы [она пишет стихи] Она запахнула пальто [и не выносит запаха рыбы] И вышла [вчера она уехала к маме] На почту Больше они не виделись [вчера он пришел с копченым лещом] Теперь у него другая девушка
Она пишет стихи
Кашли
Утро прокашлялось сквозь водосточное горло Снег падал всю ночь и крыша напротив упала Может, от холода, может, от голода…sorry Я попросилась к тебе зимовать, ты пустил Я…ле-та-ла Я летала всю ночь над заснеженным синим карнизом И по всем четырем направлениям – след птичьей стаи И я стаяла на направлении пятом, взывавшему к жизни Стоило стаять пока наше пятое крепко стояло
Ощупывать носом стекло – неблагодарное дело Особенно если за ним – сколько хочешь дыши – не души Особенно если под боком уже расхотели Ужи или мыши сопели, жевали, храпели По всем направлениям будет теплее – у батареи По всем направлениям: Пела? Теперь попляши!
Не вполне благородное дело казнить ночь-старушку За бессчетные голые па и фокстрот на окне И стыдить фонари за несмелость их длинного белого тела, Неумелость с утра превращаться в немые нули И вышлепывать пятками так, чтоб антенна потела Чтоб метель не мела и не пела мою А-ме-ли
Дорогая, мели – не мели А наш мельник объелся муки Наш мельник вывалился в пыли Ему не хватило мела Он был на мели Он не почувствовал меры Не принял твоих до-ре-ми А твое тело теперь на все 90 белое И когда в городе падает снег - Примите на веру Или чуть-чуть под язык - - это над крышами пляшут фокстрот Стрекоза и кот Из кота летит тонна пуха Из нее – меловая муха
***
Здесь мальчики все как один Румяны Здесь девушки все как одна Душисты А у меня плечистый папа Мне надо торопиться Мне сегодня необходимо выспаться Растренироваться Заглядывать со спины в зеркало В Зазеркалье живет Алиса У меня под столом живет кролик Вылез без шляпы Бесчасовой Час от часу не легче Час от часу не слаще Будь он sugar, Будь он цукор А у меня плечистый папа Смерть ей к лицу Show must go on...
M&M
А она нефритовые волокна удила И не потому, что каждый второй – мудило А оттого, что каждый Махал перед носом шапочкой И просил вышивать «М» Беленько, и без катышков И оттого, что сегодняшний был похож на вчерашнего, А вчерашний – на завтрашнего А оттого, Что было то их всего только двое Они складывались в ЖД Она догоняла поезд И не догоняла Из Ж в пункт Д, Или наоборот? И какая тут разница Если билетов нет Если любовь-морковь И выходит все так Как пророчит девушка Соня У которой в волосах – корица А на языке – мёд Ее корица на кассе забыта Ее кто-нибудь заберет Где-то между пунктами Ж и Д Как оберег, и придет – ся Быть третьим, простоволосым хиппи Мастера в городе нет Мастер на Миссисипи.
***
хотелось бы застрелиться как он под Аустерлицем …она уходит когда ей тоже больно невыносимо невысоко не звонко на одном – клоунские лосины на другом – нос с горбом с горбинкой… а это просто оборка на платье зеленая и здесь очень душно люди которые ждут которые кружатся дружатся которые просят остановиться она хотела бы застрелиться но дарила ему шляпу
широкополую
умоляла оставить пугалу
на губах помаду
и в глазах бешенство совершенство пугать ворон и собак снисходить до нежности
| Наши авторы:

Вячеслав Па́мурзин

Алексей Самойлов

Михаил Красавин

Ольга Иванова
|