***

В прихожей тесно даже одному,
А если двое или больше – давка.
Так, если жопой придавлю, не гавкай.
Не видел шапку? Эту? На полу?

Тебя люблю – не говорю ему.
Знакомься, отвечает, это – шапка.
Знакомься, шапка, это злобный шавка.
Давай объявим мы ему войну?

Не надоело? Может быть пойдём?
А он кривляется: пойдём-ка выйдем!
Мы выйти, кажется, хотели днём?

Мы, кажется, купить хотели свитер?
Да ну, его! Куда ходить мне в нём!
Ты шапку мою белую не видел?

***

Мне кажется, ты ешь мой бутерброд.
А разве ты хотел, как я, с икрою?
Нет, это ты хотел, как я, с икрою.
Я точно помню, всё – наоборот!

Я точно знаю, кто-то много врёт!
А кто-то жрёт немерено порою!
Молчи, дурак! Сиди, я сам открою.
Зато ты извозил, как чушка, рот.

Не нравлюсь – не смотри. Смотри в окно.
Смотри-смотри! Вон пьяницы дерутся!
Блин, как в кино! Ты будешь за кого?

За наших, отвечаю. Хватит дуться.
Он спросит: Будешь? Нет. Но всё равно
Протянет две икринки мне на блюдце.

***

Ты вымыться не хочешь? А зачем?
Затем, что ты не мылся две недели.
А я не пачкался. А это? Свинки ели?
Ты только что приляпал мне! И тем

Не менее, давай-ка, в душ. Доем –
Пойду. Иди. Как все мне надоели,
Нытьём достали, – ноет, – А на теле
Живого места… Принеси мой крем.

Ты воду мне включил? А где трусы?
Так заносились, что уже не видно?
Со страусами? Это – страусы?

Ну, может, петухи… Нет, не солидно.
Ты белые мне лучше принеси –
В таких и выйти в свет не стыдно.

***

Мне кажется, мы зря туда идём –
За два часа мы вряд ли что успеем.
Ну, не успеем – сэкономим денег
На нужное-ненужное тряпьё

И на какое-то прекрасное ещё
Чего-нибудь, что только раз оденем,
Не измахрим, не вытянем колени
И даже сигаретой не прожжём.

Или прожрём. В японский ресторан
Зайдем и купим чай. И пару сушек.
Хотя, наверное, пропялимся в экран –

Без суши обойдёмся и без рюшек.
Ну, что ты вылупился на меня, баран!
Ты слушал, что я думал? Правда, слушал?

***

Сплошные лужи. Ужас! Ты идёшь?
Да, что ты загребаешь грязь ногами!
Оставь, пожалуйста, в покое камень.
Как думаешь, сегодня будет дождь?

Какую дурь всё время ты несёшь!
Потише, видишь, люди перед нами –
Они нас посчитают дураками
Из-за тебя. Куда ты лезешь! Ешь!..

Твою… Ну? Окончательно промок?
Ты лужу видел впереди, скотина?
А здесь вот обойти никак не мог?

Прости, она была необходима.
Не дёргайся, я завяжу шнурок.
Подвинься. И давай второй ботинок.

***

Что за придурок диски уронил?
Не я. А кто? Наверное, свинята.
Давай рассмотрим это непредвзято…
Свинята! Я не понял, ты – дебил?

Я не дебил. Не я же их купил!
А кто их клянчил у меня когда-то?
Так то когда-то! А теперь не надо!
Оно и видно! Дай мне, боже, сил,

Жить с идиотом. ‘Вроде, и семья,
Но иногда мне это не по силам!’
Я мыло приволок! Не правда, мило?

Всё как просил – верёвка и скамья.
Иди ты в жопу, с этим самым мылом!
Какой шалун ты, милый, у меня!

SEXТИНА III (последняя)

Глотаем темноту. И в тишине
Привычно спят какие-то вершины.
Давай о бабах говорить, – сказал ты мне –
Как словно настоящие мужчины.
А знаешь, мне вчера одна во сне
Дала. И были веские причины.

В довесок еще веские причины?
(Как неприятен голос в тишине –
Как неприятель в детском квесте-сне,
Штурмующий недетские вершины;
Наверное, мы все-таки мужчины,
Раз эта дрянь на ум пришла ко мне.)

Ты промолчал и не ответил мне.
Твое молчание, увы, не без причины.
Колючие встречаются мужчины –
Их не в узде б держать, а в тишине,
И заставлять окучивать вершины,
Что не приснятся в самом страшном сне.

Прости меня. Я словно как во сне.
Какая-то хуйня приснилась мне:
Какие-то уснувшие вершины…
Я не хотел тебя обидеть. А причины
Того, что происходит – в тишине.
Мне страшно. Ты ведь знаешь, что мужчины

Бояться не должны… Да, нет, мужчины
Бояться могут – сикаться во сне…
И рассмеялся где-то в тишине,
Рассыпав пальцы; часть досталось мне –
Без повода, а лучше – без причины
Штурмуют они мягкие вершины.

Привычно снят… Низины и вершины.
Играют в настоящее мужчины.
И причиндалами решают все причины,
Которые пугают их во сне.
Все! На хуй! Хватит! Подойди ко мне!
Заткнись! … И помолчим о тишине.