Стихи  -  это  молитвы.  Сначала вдохновенный поэт-апостол слагает ее в божественном  экстазе.  И  все,  чему  он  слагает  ее,  - в том кроется его настоящий  бог.  Диавол  уносит  его  -  и  в  нем  находит он опрокинутого, искалеченного,  -  но  все милее, - бога. А если так, есть бог и во всем тем более  -  не  в  одном  небе  бездонном,  а и в "весенней неге" и в "женской любви". Потом  чуткий  читатель.  Вот он схватил жадным сердцем неведомо полные для него строки, и в этом уже и он празднует своего бога. Вот  таковы стихи. Таково истинное вдохновение. Об него, как об веру, о "факт  веры",  как  таковой,  "разбиваются  волны всякого скептицизма". Еще, значит,  и  в  стихах видим подтверждение (едва ли нужное) витания среди нас того  незыблемого  Бога,  Рока, Духа... кого жалким, бессмысленным и глубоко звериным  воем  встретили  французские революционеры, а гораздо позже и наши шестидесятники. Рече безумец в сердце своем: несть бог".